Об Алексее Пузыреве

Успешно прослушавшись в «Веселые ребята», я удостоился заинтересованного внимания моего нового шефа Пал Яклича Слободкина. Он отвел меня на концерт «Песняров», проходивший в Московском киноконцертном зале «Октябрь». И вот после окончания представления я отправился его провожать до дома. А жил мой новый худрук на Беговой, рядом с ипподромом. И конечно всю дорогу мы с Пашей проболтали, обсуждая «Песняров» и творческие планы «Веселых». Мы долго обсуждали плюсы вокального мастерства белоруссов.
- Они так здорово звучат,- говорил Слободкин,- потому что у них у всех бестембровые голоса. Они звучат, как инструмент.
- Так что, Вы хотите набрать такую же группу? - спрашивал я.
- Нет, у нас так не получится. У нас была, перед твоим приходом, хорошая вокальная группа: Лерман, Пузырев, Сахаров, Казанцев. У наших слишком разные тембры. Сахаров ушел, тебе придётся спеть его голоса.
- Он - классный, боюсь у меня не получится.
- Тогда напишешь заявление об уходе, - с непонятной интонацией отвечал мне шеф.- конечно твой тембр больше походит на голос Бергера, но он одной ногой уже в Австралии.
-Что ж, я буду стараться.
- Главное, ты не переживай,- продолжил Пал Яклич, - у нас есть Лёша Пузырев, а он чище всех поет и всегда, особенно на записи, прикроет, тебя. А потом ты и сам наберешься опыта.
Так я впервые услышал оценку умениям Леши. Услышал их от самого сиятельного худрука нашего ВИА. Я стал к нему приглядываться и понял, что он переполнен знаниями полученными в музыкальных ВУЗах страны. А рок-н-ролл он знает, пожалуй, лучше меня. Во всяком случае он знал кто что поет и играет, к примеру, у "битлов". Я тоже что-то знал из первоисточников и иногда мне сопутствовала удача: и мы за кулисами пели с Лешей первоисточников. Я со многими пел эти песни в андеграунде и скажу, что с Пузыревым они звучали очень нарядно.
Я имел удовольствие знать и даже выходить вместе на сцену в эпоху андеграунда и с Лерманом, и с Сахаровым, и с Бергером. Так вот, я не понимал, когда мне об этом говорил Слободкин, что можно быть круче их. Я долго об этом думал и сообразил, что в своих построениях я не отмечал, как Лёша мог мимикрировать и делать ансамбль ансамблем. И я ровнялся на него и пытался, насколько хватало моих способностей, набираться его знаний. А ещё он был замечательным читателем и, обсуждая самую разную литературу, я невольно поднимал, как это ни странно, свой музыкальный уровень. Думаю, что художественные произведения (будь то музыка, живопись, литература) создаются по общим правилам. И я тянулся за ним… И иногда Алексей оценивал мою работу и его замечания для меня были бесценны.
А потом я ушел на службу в «Голубые гитары», куда мне удалось перетащить и Алексея.
И у нас образовалась бит-группа внутри ВИА. Дюжиков пел и играл на гитаре; Пузырев играл на клавишных и гитаре и пел; я играл на акустической гитаре и баяне и пел; Евдокушин играл на басу и пел; Дегтярев-ударные. Лёша, который в «Веселых» себя заявил как аранжировщик, сделал отменную бит-программу в тех еще «ГГ». Звучали мы здорово. Лёша спел и записал первую свою сольную песню дьячковского «Зеленого крокодила». Получилось очень даже неплохо. И мы начали мечтать о своем коллективе. Но вскоре ушел Дюжиков. Потом не сложились взаимоотношения с Грановым у меня. Когда Лёша ушел, я, честно, и не помню.
Мы часто с ним, особенно, если было, что принять на грудь, мечтали о своей группе. Даже начинали репетировать. Но вскоре идея эта почему-то умирала и мы так не сделали свой ансамбли. Хотя Леше очень нравились мой «Гололед» и «Блюз про флюс». Правда он смастерил "группешник" с Файбушевичем и Вл. Андриановым. Они имели неплохой зрительский успех и делали хорошую попсовую музыку.
Моя последняя с ним работа - создание альбома «Люди встречаются», где Лёша поет пару своих песен.

7 февраля (год рождения -1950) у Алексея Пузырева - день рождения!
Будь здоров, дорогой! Ты всем нам нужен!