Ирина Шачнева: я уходила из "Самоцветов", чтобы не выглядеть предательницей

1 февраля 1997 г.

У Ирины Шачневой, первой солистки "Самоцветов", долгое время не было фамилии. Она была просто Ирой - женским исключением в мужском коллективе. Знаменитой группе в этом октябре исполняется тридцать лет, а Шачневой до сих пор на улице кричат: "Вон она идет, из "Самоцветов"!"
"Мой адрес - Советский Союз!"
Ирина Шачнева всегда любила классику, но закончила школу с единственным желанием - петь "Битлз". После восьмого класса стала поступать в училище Ипполитова-Иванова, сдала уже все экзамены, но забрала документы - не понравились будущие сокурсники. Никакого интереса к битлам, а также к "Роллинг Стоунз", "Дип Перпл" и Арете Франклин они не проявляли, чем оскорбляли лучшие чувства абитуриентки Шачневой. Ира вернулась в школу, а на будущий год по наущению столь же подкованной музыкально подруги поступила в Гнесинку. С того момента и начались в ее жизни ночные концерты в МГУ, музыкальные сейшны после многочасовых занятий и охота за модными и драгоценными тогда записями, которая порой превращалась в авантюрное приключение.
- Я могла за одной-единственной песней тащиться через весь город с магнитофоном "Комета", который весил ужасное количество килограммов. - Шачнева разводит руками, показывая габариты этой "Кометы". - Мне мама давала на еду 30 рублей в месяц, а диск-гигант "Битлз" стоил тогда 40. Десять рублей у кого-нибудь занимались, и что потом целый месяц есть - было наплевать.
В ВИА, который в 1971 году надумал собрать никому еще не известный выпускник консерватории Юрий Маликов, Шачнева попала с легкой руки Вячеслава Добрынина. Свой первый день в будущих "Самоцветах" она помнит с точностью до реплик и жестов, но особенно то, как сильно пахло тогда кожей. Будущий ВИА репетировал в клубе рядом с кожевенным заводом.
- Мы все были крутые! О! Считали, что надо петь как минимум битлов и притом на английском. Но Маликов - у него нюх был на шлягеры, как мы потом поняли! - носил нам какие-то непонятные песенки. А мы... Фу, "Тундра"! Фу, "Добрые приметы"! Долго себя ломали. С "Тундрой" мы первый раз появились на радио в передаче "С добрым утром". Под нее вся страна завтракала. Я даже могу назвать день, когда это случилось - 31 августа 1971 года. Помню, все мои родные - мама, сестра - собрались перед трехпрограммником и слушали открыв рты. Я вообще стояла посреди кухни как столб, в шоковом состоянии.
"Самоцветы" были уже знаменитыми, а Шачнева все еще покрывалась от волнения сыпью перед каждым концертом. Губы от страха делались каменными, и их нужно было раздирать руками. Так она в сыпи и столбняке и спела "Мой адрес - Советский Союз", "Там, за облаками", "Не надо печалиться". Только о том, что все эти песни пела именно Шачнева, мало кто помнит. Она давно смирилась, потому что винить в этом ей некого, кроме себя самой.
"Не повторяется такое никогда"
- Очень часто меня узнают, но думают, что я - Лена Преснякова. Спрашивают: как дела у Володи? Но Лена не была Пресняковой, когда работала в "Самоцветах". Ее фамилию, как и мою, никто не знал.
Елена Кобзева (девичья фамилия Пресняковой) появилась в "Самоцветах" в 1975 году, когда все прежние его участники, в том числе и Ирина Шачнева, разом порвали с Юрием Маликовым все связи. От группы тогда осталось в буквальном смысле одно название.
- Глупость - вот что это было! Если бы можно было заново жизнь прожить, я бы это исправила. Но ничего уже не изменишь... Ерунда какая-то! Валя Дьяконов (еще один вокалист "Самоцветов". - Авт.) опоздал на концерт, Маликов его отчитал, кто-то влез между ними... Я к этой ссоре совершенно не была причастна. Маликов мне потом говорил: "А ты-то чего уходишь? Оставайся!" Но я не могла - раз все идут, то и мне надо. Думала, буду предательницей выглядеть, если останусь.
Маликов сумел собрать новую команду за 20 дней. Прежние "Самоцветы" назвались ВИА "Пламя". Но вот ведь парадокс: ни маликовская группа, ни "Пламя" с его знаменитыми "Снег кружится", "Идет солдат по городу" не смогли больше подняться на ту высоту, на какой держались прежние "Самоцветы". Шачнева не может понять, почему: если ее группа работала теперь без Маликова, то из "Самоцветов"-то он никуда не делся - и команду себе набрал отличную, и хиты старые у него уже были, имя, популярность, положение. К середине семидесятых "Самоцветы" приносили Москонцерту такой доход, что даже худсоветы, по определению ненавидевшие человека с гитарой, вынуждены были прикусывать языки.
Именно Шачнева в "Самоцветах" впервые вышла на сцену в брюках и с распущенными белыми волосами. До нее были балахоны и хвостики.

- Я всю жизнь в джинсах и с такой прической! Сейчас вроде бы возраст уже не тот, но мне все говорят, что я в таком виде и умереть должна. Однажды нам к какой-то передаче шили костюмы, и я на свой страх и риск заказала себе брюки. Потом пришла так на съемку и говорю Марку Фрадкину: "Марк Григорьевич, ну какой тут может быть хвостик?!" Он на меня посмотрел скептически и махнул рукой: "Ладно! Пойдешь так, без хвостика!" Это был такой прорыв! Как когда Гагарин в космос полетел!

Постепенно с "Самоцветами" стали считаться - их песни пела вся страна. И даже начали выпускать в капстраны - сначала в Латинскую Америку, потом замаячила еще одна поездка. Куда, Шачнева не помнит, потому что на этом месте ее история "Самоцветов" обрывается.

"Все, что в жизни есть у меня"
ВИА "Пламя" не стало в начале 90-х - он распался сам собой, как никому не нужная компания. После этого Шачнева осталась совсем одна.
- Вы не поверите, но телефон в моей квартире не звонил иногда месяцами.
Чтобы не сорваться от тоски в крайности, Ира бралась за все, что ей только предлагали. На ее языке это называется "зарабатывать на хлеб" - унизительная для артиста деятельность, без которой, однако же, не прожить.
- У нас же фактически ничего не было, не накопилось. Жизнь проходила в поездках и гостиницах. Но я все равно чувствовала себя спокойно и комфортно, потому что всегда была одна среди парней - они меня берегли. Правда, меня постоянно пытались кому-то в жены навязать - как с кем спою, так сразу жена. Вечно была чьей-то женой! Помню, я даже спрашивала: "А с чего вы решили, что я жена Дьяконова или Малежика?" А потому, говорят, что вы друг другу в глаза с такой любовью смотрите!.. О, думаю, вот оно! Значит, мы все делаем правильно!
Настоящий муж Ирины Алексей был с ней в "Самоцветах" с первого дня до последнего - сначала ездил как звукорежиссер, потом играл на бас-гитаре. Он перебрался за всеми в "Пламя" и проработал там почти 10 лет вместе с бывшей уже женой и ее вторым мужем. А потом ушел своей дорогой. Когда Шачнева овдовела и осталась без работы, только редкие верные друзья звонили ей и спрашивали: "Ты там жива?"
Она была жива, хоть это и стоило ей немалых сил. Каждый день в любую погоду и в любом состоянии одевалась и выходила на улицу, даже если идти ей было некуда. Просто ходила бодрым шагом - чтоб, как поет Пугачева, "никто и не подумал". Но все равно возвращалась в пустую квартиру к скупому на звонки телефону.
Детей у нее нет и никогда не было. Тому в жизни женщины есть множество причин, о которых редко хотят упоминать вслух, но все они - не про Шачневу.
- Я просто не успела с детьми, - говорит она. - Сначала как-то не думала об этом, все пела, пела, а потом умер муж. Не успела...
Юрий Федорович Маликов, затеяв в 1995 году юбилей "Самоцветов" и возродив их, спас как минимум одного человека. И теперь в жизни Ирины Шачневой есть то, что всегда было для нее главным - музыка.

Ирина Липовец, Журнал "Пульс"